December 3rd, 2019

71, живее всех живых



«Ладно, мистер Осборн, я задам вопрос, – сказал док. – Вы когда-нибудь принимали запрещенные психоактивные вещества?»
Это был новый парень, к которому я обратился, когда решил завязать. Я почти сорок лет травил себя бухлом и таблетками, так что мне показалось, что пора оценить ущерб, который я себе нанес.
– Ну, – ответил я, слегка прокашлявшись, – как-то я курил траву.
– И всё?
– Ага, и всё.
Док всё задавал мне провокационные вопросы и сверялся со своими записями.
Потом оторвался от них и спросил: «Вы уверены?»
– Ну, – сказал я, снова немного прокашлявшись, – еще я принимал «спид». Давным-давно, понимаете?
– То есть только марихуану и немного «спида»?
– В общем, да.
Док снова обратился к записям. Но через некоторое время снова оторвался от них.
– Вы абсолютно уверены, что употребляли только марихуану и «спид»?
– Я полагаю, что в свое время снюхал пару дорожек старой доброй вафельной пыли, – ответил я. Вот теперь я только начал разогреваться.
– Значит, марихуана, «спид» и несколько дорожек кокаина?
– Вроде того.
– Уверены в этом?
– Ага.
– Я просто хочу убеди…
– А героин считается?
– Да, героин считается.
– А, тогда еще героин. Но это было один или два раза, если что.
– Уверены, что всего один или два раза?
– А, да. Хреновый наркотик, этот героин. Вы сами пробовали?
– Нет.
– Слишком много блевотины, на мой вкус.
– Может вызывать интенсивную рвоту?
– Только зря алкоголь переводить.
– Ладно, – оборвал доктор. – Давайте на этом остановимся. Есть ли какие-нибудь наркотики, которые вы не принимали, мистер Осборн?
Молчание.
– Мистер Осборн?
- Я таких не знаю.
Снова молчание.
Наконец док спросил: «А как дела с алкоголем? Вы упоминали о нем. Сколько порций в день?»
– О, должно быть, примерно четыре. Плюс-минус.
– Вы не могли бы конкретизировать?
– Бутылок «Хеннесси». Но бывает по-разному.
– Это как?
– Зависит от того, на сколько я вырубаюсь между этими бутылками.
– И вы пьете только «Хеннесси»?
– Пиво же не считается?
Док покачал головой, тяжело вздохнул и потер глаза. Он выглядел так, как будто хочет пойти домой. Потом спросил: «А вы курите, мистер Осборн?»
– Время от времени.
– Какой сюрприз. Сколько в день, как вам кажется?
– Ой, ну, около тридцати.
– Сигарет какой марки?
– Сигар. Сигареты я не считаю
Док сильно побледнел. Потом он спросил: «Как давно вы поддерживаете такой режим?»
– А какой сейчас год? – спросил я.
– 2004-й.
– Значит, примерно сорок лет.
– В вашей истории болезни есть что-то еще, о чем мне нужно знать? – спросил док.
– Ну, – ответил я, – однажды меня сбил самолет. А еще я сломал шею на квадроцикле. Потом я дважды умирал во время комы. Еще у меня примерно сутки был СПИД. А еще я считал, что у меня рассеянный склероз, а оказалось, что синдром паркинсонизма. Еще я как-то сломал пополам небный язычок. Несколько раз у меня был трепак и пара припадков, когда я принял кодеин в Нью-Йорке и сам себя изнасиловал в Германии. Вот и всё, пожалуй, если не считать злоупотребления рецептурными препаратами.
Доктор кивнул.
Потом прокашлялся, ослабил себе галстук и сказал: «У меня к вам последний вопрос, мистер Осборн».
– Валяйте, док.
– А почему вы все еще живы?

У него отличные мемуары, рекомендую.