vadim_proskurin (vadim_proskurin) wrote,
vadim_proskurin
vadim_proskurin

Краткая биография Чертока, часть 4. 1947-1952


1947

В январе институт «Рабе» был окончательно ликвидирован. Черток вернулся в Москву (он жил в Сокольниках, в двух смежных комнатах, а работал в подмосковном Калининграде), получил орден Красной Звезды, которым был награжден два года назад, и приступил к работе в должности заместителя главного инженера НИИ-88. Он руководил работами по созданию систем управления баллистическими ракетами.

К концу лета в НИИ-88 было собрано еще восемь ракет Фау-2, всего к запускам было готово уже двадцать ракет. Параллельно велись работы над новой, полностью советской ракетой Р-2 с дальностью полета 600 км. В этой ракете предполагалось реализовать два новшества: отделяющуюся боеголовку и так называемые несущие баки – баки с топливом и окислителем являлись несущими элементами конструкции ракеты. Немецкие специалисты предложили свой конкурирующий проект, который назвали Г-1. После долгих споров в начале сентября было принято решение реализовать оба проекта.

В сентябре один из спецпоездов НИИ-88 отправился на только что созданный полигон в местечке Капустин Яр в Астраханской области. Никакой инфраструктуры там не было, проводить испытания без спецпоезда было бы невозможно. Да и со спецпоездом испытания шли тяжело.

Вначале стали испытывать только что построенный стенд для огневых испытаний. Установили ракету, заправили, но двигатель запустить не смогли – в системе управления то отказывали реле, то вышибало предохранители. На третий день мучений генерал-полковник Серов (главный контрразведчик СССР) предложил поставить у сопла ракеты солдата с факелом на длинной палке. Это была шутка. В конце концов, ракетный двигатель как-то сумели запустить, огневые испытания прошли успешно. Вторично испытывать стенд не стали, решили, что хватит.

18 октября состоялся первый пуск ракеты. Она пролетела 206 км, уклонилась от цели на 30 км влево, и разрушилась при входе в плотные слои атмосферы. 20 октября запустили вторую ракету, она отклонилась от курса почти на 45 градусов, кто-то из телеметристов в докладе пошутил – сказал, что ракета пошла на Саратов. Серов много ругался по этому поводу. После этого пуска немецкий специалист доктор Хох предложил добавить в электрическую схему ракеты дополнительный фильтр, это предложение приняли, и третья ракета попала в цель (прямоугольник 16х8 км). Устинов приказал выдать Хоху премию 15 000 рублей и канистру спирта, был праздник. Месячный оклад Чертока составлял в это время 3000 рублей, Королева – 6000. Всего за октябрь-ноябрь провели одиннадцать пусков, пять ракет попали в цель. У немцев надежность ракет была примерно такая же.

После этих испытаний началась подготовка документации для серийного производства Р-1 – советской копии Фау-2. Это была не совсем копия, в ней были устранены некоторые конструктивные дефекты. Кроме того, были отличия, обусловленные другим ассортиментом стандартных деталей и материалов, особенностями советских станков и т.п.

В 1947-1948 учебном году Черток начал читать в МВТУ курс лекций «Системы управления ракетами дальнего действия».

Осенью Черток присутствовал на защите дипломной работы Серго Берия, тот разработал проект управляемой крылатой ракеты. Мнение Чертока: заслуженная пятерка, но ничего особо выдающегося в работе нет.

В конце года Черток начал разрабатывать первую в СССР (а возможно, и в мире) систему автоматической астронавигации. Первоначально ее планировалось использовать для наведения на цель крылатых ракет, летящих на большой высоте, где звезды видны даже днем. В то же время началось проектирование ракеты Р-3, рассчитанной на дальность 3000 км.

1948

14 апреля вышло постановление правительства, «узаконивающее» работы по созданию Р-1.

В конце весны – начале лета Юрий Победоносцев прочел материалы курса лекций, подготовленного Чертоком для МВТУ, порекомендовал автору сделать на их основе научно-популярную книгу и даже подыскал издательство. Черток добавил к описанию системы управления Фау-2 историю создания этой ракеты и отнес рукопись в издательство. Ее приняли к публикации, но вскоре разразился скандал. Издательство получило приказ «с самого верха» рассыпать набор и уничтожить все экземпляры рукописи. Других репрессий, к счастью, не последовало.

В начале сентября первая партия ракет Р-1 прибыла в Капустин Яр для испытаний. К этому времени там уже построили несколько зданий, бетонированный бункер для управления пусками (раньше операторы прятались в броневике), проложили хорошую дорогу к полигону. Немецкие специалисты в этих испытаниях не участвовали. Пуски выполняли уже не инженеры, а солдаты и офицеры БОН.

При первой попытке пуска Р-1 издала звук, похожий на выстрел малокалиберной пушки, больше ничего не произошло. Оказалось, что советская система зажигания (не «рога и копыта» Чертока, а более примитивная система) устраивает в камере сгорания маленький взрыв, он воспринимается системой управления как ЧП, и двигатель глушится. Попробовали еще раз – то же самое. Через три дня стало ясно, что это неустранимый конструктивный дефект. Попробовали принудительно отключить предохранители, ракета взлетела, но не стала набирать высоту, а перешла в горизонтальный полет, промчалась буквально над головами наблюдателей и врезалась в землю в 10 км от места пуска. Стартовый стол улетел на 20 м в противоположную сторону, его сильно покорежило и местами оплавило. На совещании по итогам этого ЧП Черток не к месту развеселился и был обруган Устиновым, некоторые коллеги даже рекомендовали Чертоку сушить сухари. Но на следующий день с помощью осциллографа он обнаружил дефект – при мини-взрыве в камере сгорания блок управления ракетой подпрыгивал так, что некоторые контакты несанкционированно размыкались. На эти контакты установили прижимающие пружины, ракеты стали улетать.

В ночь на 1 ноября часовому, охраняющему стартовую позицию, что-то померещилось, он стал стрелять в воздух и случайно прострелил топливный бак заправленной ракеты. К счастью, ракета не взорвалась. Она отправилась обратно на завод, а часовой – на гауптвахту.

В конечном итоге из двенадцати ракет удалось запустить девять, для этого потребовалось тридцать попыток. Тем не менее, заключение госкомиссии гласило: «Отечественные ракеты Р-1 первой серии по своим летным характеристикам, как показали летные испытания, не уступают трофейным ракетам А-4… Летные характеристики ракет Р-1 первой серии соответствуют характеристикам, заданным тактико-техническим требованием, за исключением разброса по дальности».

28 декабря состоялся научно-технический совет (НТС), на котором обсуждался эскизный проект ракеты Г-1 немецких специалистов. Была заявлена максимальная дальность 810 км (вместо требуемых 600) и более высокая точность наведения – в прямоугольник 6х4 км. Черток был одним из пяти рецензентов, он высказал много замечаний, но в целом одобрил проект. Примерно то же самое говорили и другие рецензенты.

1949

Черток познакомился с Семеном Лавочкиным – его КБ только что начало заниматься зенитными ракетами, он стал приезжать в НИИ-88 консультироваться по разным вопросам.

Ракету Р-1 по итогам прошлогодних испытаний сильно модифицировали, в том числе оснастили отделяющейся боеголовкой. В апреле-мае прошли очередные испытания, более успешные. В ходе этих испытаний среди прочего провели шесть вертикальных пусков: два на высоту 100 км и четыре на 210 км. Вместо муляжей боеголовок на этих ракетах стояла научная аппаратура для исследования состава атмосферы и оценки качества радиосвязи.

В июне подготовлен 20-томный эскизный проект ракеты Р-3, первый том писал лично Королев.

Следующие испытания Р-1 прошли в сентябре-октябре. Из двадцати ракет шестнадцать попали в цель, две далеко отклонились и еще две потерпели аварию в районе старта. Это было заметно лучше, чем у оригинальной Фау-2. Тем не менее, ракету на вооружение не приняли, госкомиссия потребовала продолжить устранение недостатков. Одновременно прошли первые пять пусков Р-2Э (недоделанной экспериментальной версии Р-2), только два из них были успешными.

К этому времени на полигоне Капустин Яр появились гостиница, столовая и монтажно-испытательный корпус (МИК) для ракет.

Немецкие специалисты НИИ-88 в это время начали разрабатывать проект ракеты Г-2 с расчетной дальностью полета 2500 км. Проект Г-1 развивался полным ходом, можно было уже строить опытный образец, но этого немцам не позволяли по политическим соображениям.

Черток в соавторстве с инженерами Лисовичем и Васильевым-Люлиным получил авторское свидетельство на систему автоматической астронавигации. На тот момент эта система существовала только в виде лабораторного образца.

7 декабря эскизный проект Р-3 обсудили на НТС и одобрили, отметив при этом «необычайные для нашей области масштабы».

1950

Подчиненные Чертока начали работы по превращению лабораторного образца системы автоматической астронавигации в образец, который можно поставить на самолет и испытать.

В октябре прошли первые испытания ракеты Р-2, довольно удачные для новой ракеты. В том же месяце было принято решение о прекращении доступа немецких специалистов к секретным работам, проекты Г-1 и Г-2 были закрыты. С этого момента немцы вели исследования только по второстепенным направлениям. Три года спустя немецкий филиал НИИ-88 был окончательно ликвидирован, его сотрудники вернулись в ГДР.

В ноябре ракету Р-1 официально приняли на вооружение. Ее серийное производство должно было начаться в Днепропетровске на тракторном заводе после окончательного устранения всех выявленных недостатков и двух дополнительных серий испытаний, которые должны были подтвердить, что недостатки устранены. А недостатков было много. Так, среди прочего обнаружилось, что после перевозки по железной дороге иногда расшатываются соединения трубопроводов. В регламент предстартовой подготовки ввели пневмоиспытания – продувку трубопроводов с контролем их герметичности.

В течение года в НИИ-88 происходили сложные кадровые перестановки. Директора НИИ Льва Гонора внезапно перевели в Красноярск директором местного артиллерийского завода, новым директором стал Константин Руднев, раньше он возглавлял Тульский оружейный завод. При НИИ было сформировано новое конструкторское бюро, оно называлось ОКБ-1, возглавил его Королев, при этом он перестал быть главным инженером всего НИИ. Чертока перевели в ОКБ-1 заместителем начальника отдела, это было серьезное понижение. Черток туманно пишет о причинах этого понижения, намекает, что отголоски борьбы с космополитизмом докатились и до ракетной промышленности. Непосредственным начальником Чертока стал Михаил Янгель, только что переведенный в ОКБ-1 из аппарата министерства авиационной промышленности.

1951

В январе при температуре -26 прошли испытания третьей серии ракет Р-1. Все ракеты попали в цель, отклонение не превышало 5.5 км, в то время это считалось очень хорошим результатом. Единственный недостаток, который не удалось устранить – у одной-двух ракет из десяти фугасный заряд взрывался не от удара о землю, а при входе в атмосферу. Но это сочли допустимым. По-любому, Р-1 очень сильно превосходила показатели надежности Фау-2. Потом была еще одна, четвертая, серия испытаний, на ней все ракеты тоже попали в цель.

В июле прошла вторая серия испытаний Р-2. Всего за две серии было запущено 30 ракет, 24 достигли цели. В ноябре ракета Р-2 была принята на вооружение.

Началось проектирование ракеты Р-5 с расчетной дальностью 1200 км, подготовлен эскизный проект. Проект Р-3 закрыли, поскольку сочли нереальным на данный момент.

В одну прекрасную ночь с субботы на воскресенье Чертоку передали приказ Устинова срочно прибыть в КБ Лавочкина. На месте выяснилось, что нужна консультация по поводу того, что система управления новой зенитной ракетой работает очень ненадежно. Черток изучил электрическую схему и с удивлением обнаружил в ней тот самый недостаток, который он устранял в бомбосбрасывателях ТБ-3 в 1934 году. Недостаток был очевиден, Черток высказал удивление, зачем его разбудили среди ночи по такому пустяковому поводу, ему сказали, что этот ляп допустил Серго Берия, и все стало ясно.

1952

Начались летные испытания системы астронавигации, придуманной Чертоком. Самолеты Ил-12 с этой системой летали из Москвы в Даугавпилс и обратно, при этом навигационные ошибки не превосходили 7 км. В текущей версии система не управляла самолетом, она просто показывала летчику отклонение от маршрута, а при достижении цели зажигала красную лампочку. Сам Черток в этих испытаниях не участвовал.

Снова кадровые перестановки. Руднев стал заместителем министра, новым директором НИИ-88 внезапно назначен Янгель. Черток назначен начальником отдела на место Янгеля. Королев и Янгель вскоре переругались.

Проведены испытания первых серийных ракет Р-2. 12 ракет из 14 попали в цель.

Началось проектирование ядерной боеголовки для ракеты Р-5, пока существующей только на бумаге.
Tags: Черток
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment